Позже Зота не смог вспомнить, сколько времени он провел, лежа на спине и глядя в небо. Его разум был чист, подобно безоблачному небу над пологом леса. Не смог он вспомнить и то, как забинтовал свои раны, произнося исцеляющие мантры, и как с трудом, пока восстанавливалась чувствительность в его левой руке, соорудил погребальный костер, чтобы предать очищению тело Акиева. Первое, что он вспомнил — как он поднес к губам флейту. Он боялся, что не сможет восстановить в памяти мелодию, которую играл когда-то в детстве.

Но, видимо, мелодия оказалась правильной — Мишка выбрался на полянку.

— Зота? — кротко спросил он.

— Я здесь.

Мишка сориентировался по звуку его голоса и встал рядом.

— Демон…

— Он не был демоном, но он мертв, — ответил Зота.

Он развязал кушак, которым были связаны руки Мишки, и отвел мальчика к голове его матери. Зота хотел дать Мишке возможность попрощаться с ней, прежде чем отдать ее богам. Но ребенок ответил: — Нет… Не нужно. У меня есть песня.

Покончив со всеми этими делами, Зота задумался, куда теперь податься. Он не знал, как отреагирует Патриарх, если Акиев не вернется с доказательствами смерти Мишки. Однако Зота понимал, что практически невозможно было найти другого монаха, подобного Непреклонному, который бы без возражений шел на жестокость и бессмысленные убийства, идущие вразрез с самой сущностью равновесия.

Несмотря на ужасные вещи, о которых он узнал в этом путешествии, его утешало, что и Акиев, и Патриарх отклонились от правильного пути. Как и состояние дел в самой Горгорре, они свидетельствовали о наступивших для мира тревожных временах и ошибках, которые можно было исправить. Другие монахи, благородные воины, которые никогда не ступили бы на путь, по которому прошел Акиев, рисковали собственными жизнями, сражаясь с наступающими силами хаоса. Они, как и Зота, не забыли о принципах праведности, на которых был основан монашеский орден.

Зота взял Мишку за руку и повел его с полянки, направляясь на север, в Ивгород. Он собирался рассказать обо всем, что произошло, монахам своего ордена. Никогда прежде путь не был настолько ясен для него, и впервые в жизни он чувствовал, что по-настоящему понимает, что же такое быть монахом.

Непреклонный

Текст в формате PDF